Она вошла в бар, будто олицетворение всех тех женщин, что мужчины звали "ведьмами" - копна рыжих крупно вьющихся волос, немного уставший и ироничный взгляд зеленых глаз, чуть темный, но не вульгарный макияж, облегающие черные джинсы, туфли на высоком каблуке, черная кожанка, под которой скрывается самая простая белая борцовка. Черный ремень с неброской пряжкой без рисунка будто подводил изящную черту.
Уверенная походка, усмешка, запах хороших и приятных духов - все было достаточно притягательным, но одновременно что-то отталкивало, говорило "не подходи ко мне". Это нечто было неуловимым, будто аура.
- Виски, - бармен уже знал эту женщину, что садилась сейчас напротив него за стойку. Для него было уже привычно, что она приходила всегда одна, заказывала виски, сидела в одиночестве пару часов, просто слушая джаз. Кажется, в этот вечер все пошло по накатанной.
Эстар взглянула сама себе в глаза в зеркале. Ей нравилось это место. Тут редко кто к ней подходил, можно было просто думать о своем и наслаждаться живой музыкой, а потом идти домой, благо тут всего было несколько кварталов. Ведьме было нестрашно идти по позднему городу, в конце концов она бы посмотрела на того камикадзе, что рискнет сунуться ней. Забавно было, когда сюда заворачивала молодежь, что оказывалась ее студентами. Правда сколь быстро они появлялись, то также и исчезали - чувствовали дискомфорт и неловкость, хотя самой Ярдени было глубоко все равно, даже если бы они тут устроили оргию. Хотя нет, за это бы они получили по полной.
Еврей сняла куртку и повесила ее на спинку высокого стула, затем удобно устроилась, облокотившись локтями о стойку.
"Надо завтра испечь пирог и скататься в пансион, куда-нибудь съездить с Анной и Соломоном, а то что-то я по ним соскучилась."
Перед ней со знакомым звуком встал стакан. Женщина взяла стакан и начала его медленно вращать, заставляя золотистую жидкость колыхаться, ловя свет неверных ламп. Приятная музыка помогала просто отключить мысли и погрузиться в звуки. Дени одним резким движением выпила напиток и подала жест, чтобы бармен повторил заказ.

Ее не привлекало ничто, даже мужчина, немного странно одетый для такого теплого времени года. Виски во втором бокале был красив и в нем были приятные огоньки, которые в ее голове приятно перекликались с звуками джаза, окутывая неповторимой паутинкой, волшебством, если вы так хотите, которое дарило наслаждение лучше некоторых любовников, заставляя мурашки пробегать по спине.
В общем, обратила она внимание на нового посетителя только когда он присел рядом и начал говорить. Взгляд зеленых глаз в начале метнулся в зеркало напротив, бегло оценивая, стоит сразу отшить и жестко, или все же подождать. Было решено подождать, так что зелень пересеклась с водой реки с холодный день, оценивая потенциального собеседника. Ведьма поставила одну руку, дальнюю от мужчины, на локоть, подперев ладонью подбородок, прикоснувшись кончиками пальцем от щеки к виску. Браслет съехал, по руке, заставив закачаться шестиконечный контур звезды, ловя приглушенный свет на себя. Еврею явно было наплевать на отношение кого-либо к ее религии или народу, хотя многие в эти времена воспринимали это как просто украшение. Глупые люди.
Дени положила другую руку перед собой и чуть отвела назад ближнее к незнакомцу плечо, слегка приоткрывая шею и ключицу.
"Психолог? Сомнительно, мы не рассуждаем о принадлежности алкоголя к какому-то полу. Значит просто личные наблюдения. Хотя... Может и психолог, мало ли странных среди их," - мимолетно подумала Эстер, будто скользнув по воде.
- Разве не может быть такой же сильной женщины, как мужчина, и разве у нее не может быть слабости? - спокойно произнесла Ярдени, едва заметно усмехаясь, что выдавал лишь легкий изгиб уголка губ.
Рыжая неторопливо перенесла свой вес на другую руку, откидывая за спину рыжую копну той рукой, на которую только недавно облокачивалась. Заправив выпавшую прядь за ухо, иудейка задумчиво провела подушечкой среднего пальца по краю стакана с напитком.
- Просто здесь хорошая музыка и нет детей, которые считают Луи Армстронга, Френка Синатру и Рея Чарльза просто какими-то мужчинами, что когда-то занимались музыкой, под которую нельзя дергаться в конвульсиях, - уже более открыто, но жестоко усмехнулась женщина. Ее раздражали эти надменные мальчишки. Поэтому ее сын имел музыкальный вкус, понимая, почему она может здесь сидеть молча часами.
Ее взгляд был задумчив, как бывает задумчив только у того, кто принимает какое-то решение, причем сугубо антагонистическое, потому что принимать такие решения всегда одновременно и просто, и сложно. Особенно когда у тебя нет предпочтений.
- А вы здесь первый раз, не так ли? - поинтересовалась Тера, чуть повернув голову и вновь устремив свой взгляд на незнакомца.

Взгляд зеленых глаз на миг стал жестче и был переведен в зеркало, которое ловко скрывало истинную подозрительность во взгляде ведьмы. Она почуяла подвох, хотя, с другой стороны, другие не жили долго.
"Говорит уж слишком уверенно про прошлое, будто в нем жил. Это, мягко говоря, подозрительно. Ведьмак? Хм, в некоторых вариантах можно прожить так долго, причем сохраняя такой молодой возраст, но с этим все равно будут осложения. Может контрактер? Хотя, что про первое, что про второе, было бы известно. Один из заключивших сделку с Папой Легбой или Бароном Самеди? Мужчина? Сомневаюсь, что кто-то из этих двоих мог бы сменить облик и сидеть здесь, беседуя с ведьмой об алкоголе и подобной ерунде. А ритуал для призыва и заключения сделки я не проводила. Так кто же он..."
Рыжая усмехнулась краем рта и сделала небольшой глоток, ощущая, как виски приятно обжег внутри.
- Вы так говорите про прошлое, будто вспоминаете свою молодость, хотя врядли вам сотня лет, - усмехнулась Еврей, но внимательно наблюдала за реакцией, прислушиваясь к нему всем своим ведьминским нутром, лишь бы уловить хоть какую-то подсказку, - Кто-то из родителей увлекался джазом?
Конечно, можно было бы сейчас взять, разыграть из себя такую легкую дамочку, что ради удовольствия сходятся на пару часов с красивыми мужчинами, не сильно задумываясь о последствиях, а потом с каком-нибудь переулке взять за глотку и узнать кто же он такой. Но этот вариант сулил проблемами, которые мог принести не только ей, но еще и ковену. Все равно что прыгнуть с обрыва в неизвестное озеро - можно было свернуть себе шею.
Что-то ее неуловимо настораживало в нем и манило. Будто у руки попала бутылка хорошего и очень старого алкоголя, а ты не веришь этикетке, прикидывая, действительно ли этому вину больше полувека или тебя где-то пытаются надуть.
- Человеческий разум еще долго будет для всех загадкой, но разве не в этом вся его прелесть? - улыбнулась рыжая, бросая короткий взгляд в глаза брюнета, но быстро отводя в зеркало, совершенно на автомате отточенным движением зачесывая вьющиеся волосы назад, которые все равно не желали лежать.
Ярдени вздохнула и прогнулась на миг в спине, оттягивая плечи назад и вниз, одновременно облокачиваясь на стоку, сложив руки перед собой.
- Красное вино не плохо, но пить его в одиночестве весьма прискорбное занятие. В отличие от виски, хотя по мне в принципе женщина пьющая в одиночестве вызывает или жалость, или подозрение, - спокойно произнесла Дени, будто ни к кому не обращаясь. Хотя в компании она могла пить что угодно, главное лишь было следить за дозой, ведь ковен ковеном, но никто не клялся быть твоим вечным другом. А вот то, что сейчас рыжая высказалась сама о себе, ее мало заботило. Не всегда же представать в выгодном свете. Когда ты не ищешь расположения к себе, почему бы не говорить то, что действительно думаешь? Иногда полезно для психи, правда не всегда полезно для здоровья.

Отредактировано Ester Yardeni (2015-01-17 04:20:15)

"Правдивей правды, лживей лжи." Что-то было у незнакомца общего с этой фразой. Или Ярдени слишком много времени проводила со слишком умными женщинами, которые заставляли ее каждый раз напрягаться, искать ногами второе и третье дно, не рассчитывая и на крепость нащупанного? Так или иначе, он местами говорил слишком ладно, слишком красиво, слишком четко. Может быть, будь она глупей, могла бы повестись на все слова, мило хлопать глазками, хлопать в ладошки и произнести что-то вроде "вы такой умный". Могла бы. Бы. А может так и надо делать нормальным женщинам?
"Итак, давай прикинем, дорогая. В книгах и документах можно узнать было про продажи и производство саксофонов, ведь люди чего только не изучают, когда это касается денег. Но вот дети, которые выпрашивали уроки музыкальной грамоты... Учитывая, что даже в мое время преподавали, что это изначально была музыка для бедных, что придумали рабы, то как-то это звучит уж больно для красного словца. Следовательно, уж больно похоже на правду. Да уж, умею я сама себе устроить головоломку. Хобби выходного дня."
Тем временем рассуждали о ней, так что Эстер с легкой усмешкой на губах и облокотившись одной рукой о стойку, слушала собеседника. Чем дальше, тем шире была улыбка, а под конец она тихо засмеялась. Смех был глубоким, явно не из тех, что отталкивал, но и не из тех, которым смеются, чтобы привлечь чье-то внимание или показать, как они восторжены шуткой.
"Боги, такой открытый намек на ведьму, что мне даже смешно. Такой соблазн ответить, что действительно есть за что, с точки зрения Инквизиции, меня отправить на костер, но это будет слишком мелко. Отлично, просто замечательно."
- А Вы забавный, приятно от таких мужчин слышать подобные комплименты, - усмехнулась женщина, откидывая назад свою рыжую гриву, - Что поделать, у инквизиторов была странная привычка сжигать любую красивую женщину, что отказывалась разделить с ними ложе. Этакий забавный мужской способ соблазна. И к чему это привело? Вы видели их женщин? Практически все, к чему не примешалась кровь славян, евреев или восточных народов - почти никогда не радует глаз, - с насмешкой заметила Еврей, которая видела глаза европейских туристов в Майями, как любой мужчина, что был еще на что-то способен, вцеплялся взглядом в любую симпатичную девушку или женщину. Ох, как ей хотелось побывать в такой далекой и нелюбимой многими России, просто чтобы посмотреть, а правду ли говорят про их женщин. Хотя, судя по эмигранткам - скорее всего не врут.
- И Вас совершенно не настораживает, что вечер, женщина явно одна в баре, пьет, значит не на автомобиле, на высоких каблуках, значит ходит она размеренно, и при этом демонстрирует полное равнодушие к окружающим ее мужчинам. Обычно это слишком серьезный сигнал тревоги, - произнесла уже спокойно иудейка, облокачиваясь обеими руками о стойку, сложив их перед собой и чуть склонив голову, так что мужчина мог спокойно разглядеть обнаженную с его стороны шею, - Я бы такую женщину обходила за километр, ведь кто знает, вдруг она опаснее любого преступника или маньяка, что может встретиться ночью на улицах города, - хмыкнула Дени, делая глоток из бокала. Ее расслабляла музыка, алкоголь слабо пьянил, а внезапно заинтересовавшийся ею незнакомец веселил и развлекал ее. Похоже, вечер потихоньку удавался.