КРИСТОФЕР ЛИНЧ
сокращения и прозвища#
Крис | Chris
возраст и дата рождения #
18 июня
пол и ориентация #
м, бисексуален
профессия/деятельность #
безработный
ВНЕШНОСТЬ
рост # 182 см
вес # 76 кг
цвет волос # темно-каштановый
цвет глаз # серыйпринадлежность #
человек
оружие/инвентарь #
перочинный нож
Дополнительно:
- умеет готовить
- увлекается писательством, в чем никогда не признается
- хорошо подвешен язык
- отлично машет кулаками, но сам в табло получает часто
- на левой брови шрам, рассекающий ее пополам у излома
ХАРАКТЕР
Складывается такое впечатление, будто я свежее мясо в каком-нибудь анонимном обществе.
- Отлично, Крис, а теперь расскажи нам о себе.
Я не знаю, какой восторг обычно испытывают люди, получив такую возможность и испытывают ли они его вообще, но у меня от таких мероприятий развивается исключительно паранойя. Меня вообще не то, чтобы шибко воодушевляет эта идея. Чувствую себя просто первоклашкой у школьной доски. Я не смущен, но, наверное, меня это раздражает. Пожалуй, стоит быть проще. Не люблю, когда люди пытаются заглянуть тебе в душу. Редко это происходит из искреннего желания позаботиться о тебе. Чаще, чтобы удовлетворить свое любопытство. У каждого должно быть право на личное пространство и я, наверное, еще ни разу не пытался залезть кому-нибудь без мыла в задницу. Не скажу, что не стану делать того, чего сам бы не хотел получить от других, – господи, это же так весело - но точно не буду навязываться. Я далеко не сладкая конфетка, если, конечно, мы не говорим о моей заднице. Разговорчивый – это вряд ли про меня. Правда, при острой необходимости, можно добиться и обратного, но тогда вам потребуется, во-первых, знатно споить меня, а, во-вторых, пояс верности, потому что, если с первым особых проблем не возникнет, то со вторым все может пойти не совсем по плану. От опьянения у меня развязывается не только язык, но что естественно, то не безобразно. И мне даже не стыдно.
В последний раз я слышал о себе что-то хорошее от мамы, когда мне было 6. Иногда мне кажется, что, если моим новым паспортным именем будет Говнарь, никто не заметит разницы, но, возможно, я преувеличиваю. Тем не менее, это упростило бы мое общение с людьми. Во всяком случае, они могли бы перестать лицемерить. Терпеть не могу, когда люди кормят меня заезженными псевдовоодушевляющими фразами типа: «Ты лучше, чем кажешься. Наверняка, внутри ты совсем другой!» и никто не хочет посмотреть правде в глаза. Никто не хочет принять меня таким, какой я есть, а конкретно, припадочным собственником-фетишистом, и я никогда не отрицал этого. Да, я люблю делать больно тем, кто мне нравится. Возможно, это, действительно, такой фетиш. Называйте, как хотите. Особенно остро эта наклонность дает о себе знать, если дело касается секса. Я до беспамятства люблю причинять боль и лицезреть, влажные от слез, глаза своих партнеров. Я люблю оставлять на их коже следы, говорящие о том, что когда-то это содрогающееся разгоряченное тельце принадлежало именно мне, и чем заметнее след, тем лучше. Если же шрам, то вообще замечательно. Я ужасный собственник и не готов это прекратить. Не до тех пор, пока чья-то беспомощность вызывает у меня желание владеть им, и неважно, в какой форме будет выражаться эта власть. Я нуждаюсь в ней, но, наверное, сам себе признаваться в этом не очень хочу. Я настолько привык думать, что могу быть единственным, от кого кто-то зависит, что разговоры об обратном вызывают у меня желание сравнять этого человека с землей, но я еще не настолько первобытный, чтобы терять над собой контроль. И, да, каким бы упырем я не пытался казаться в глазах других людей, я нуждаюсь в них, и боюсь остаться один, хотя всем своим видом показываю, что мне никто не нужен. Напугай людей, чтобы они не видели, как напуган ты сам. Я бы соврал, если бы сказал, что готов общаться нон-стоп. Опять-таки, личное пространство – это даже необходимость, нежели прихоть.
Я никогда об этом не скажу, но я уже заранее привязан к людям, которые успели принять меня таким, какой я есть. Пожалуй, ради них я готов поступиться своими принципами и начать лепить из себя что-то более правильное. Не знаю, в какой именно момент я сошел с пути, но, когда рядом эти люди, мне кажется, что я еще не настолько запутался во всем этом дерьме. Я мог бы стать лучше.
БИОГРАФИЯ
В моей жизни все началось достаточно просто и, казалось бы, даже благополучно. Однако, всему этому тривиальному развитию событий не было суждено продлиться дольше четырех лет. Я могу говорить об этом достаточно хладнокровно, ибо каждый божий день эти воспоминания перемывают мне голову, а я, в свою очередь, делаю то же самое со своим желудком, только вместе воспоминаний – алкоголь.
Мой отец – это квинтэссенция брутальности во всех ее проявлениях, потенциальная жертва спортзалов и просто восхитительный пример того, каким отцом и мужем быть не надо. Что насчет моей матери, то я плохо помню ее, но она оказалась единственным человеком, которому было до меня дело. Когда мне исполнилось четыре года, на свет вспылили слухи о том, что у моего отца есть другая женщина и, более того, она носит под сердцем его ребенка. Моя мать отказалась жертвовать своей гордостью и, не выдержав всего происходящего, просто ушла от отца, забрав меня с собой. Не сумев найти утешения в чем-либо другом, она принялась пить. Вероятно, оттуда пришли и мои мысли о том, как следует справляться с проблемами, хотя черт его знает, я был еще слишком мал, чтобы что-то понимать, но терпкий запах перегара, стоящий в спальне, я запомнил надолго. Через два года она выбросилась при мне из окна. Я не знаю, о чем должен был думать человек в этот момент, но я могу твердо заверить, что после этого происшествия мой хрупкий детский мирок дал трещину. Отец был вынужден забрать меня к себе и там я встретил их. Эту женщину, которая с годами не утрачивала своей невероятной природной красоты и мальчика, как две капли воды похожего на нее. Первые годы я даже не ощущал между нами какой-то целостности, как семьи. Есть я и есть они. Для меня это стало чем-то вроде нормы. Куда бы я не уходил, я знал, что дома меня никто не ждет. Я не был скован родительским контролем и просто купался во вседозволенности. Я безбожно трахался с множеством девушек и находил в этом то тепло и внимание, которого мне так недоставало. Возможно, я покажусь конченным извращенцем, но засыпая где-нибудь на другом конце города в постели очередной девушки, я вспоминал о матери и, прежде чем утонуть под тяжестью собственного сна, думал о том, как мне, черт возьми, ее не хватает. Что касается моей мачехи, то эту бабу я сразу невзлюбил, да и сам не был у нее в любимчиках. Что-то в ней было не так, но я до сих не понял, что именно. Этот вечно змеиный прищур и каверзная ухмылка заставляли меня по детству бояться ее, но, с годами, желать. Не припоминаю, чтобы в моей голове проскользнула хотя бы одна мысль о том, чтобы назвать ее мамой. Чаще всего было либо «эй, старуха», либо я просто звал эту ведьму по имени. Она, в свою очередь, отыгрывалась на мне, называя сыночком. Я понимал, что это издевка по тому, с какой желчью она отчеканивала это слово. Хотелось либо сунуть ей руку в измельчитель, либо трахнуть. Наверное, я стал испытывать к ней какой-то намек на жалость в тот момент, когда отец начал ее избивать. Впрочем, не будь она шлюхой, то могла бы этого избежать, но бешенство матки – это патология. Отдельная тема – это ее сын и мой сводный брат. Гай. Отношения у нас были сложными априори, а когда выяснилось, что он гей, то уровень непонимания вознесся до небес. Мы росли вместе, спали в одной комнате, но я не ощущал между нами этой братской связи. Я только знал, что у него есть то, чего нет у меня и тихо его ненавидел. Когда мне минуло шестнадцать, я постепенно смирился с положением вещей, и мы стали понемногу подходить к тому, чтобы нормально общаться и когда его сексуальная ориентация, наконец, отошла на второй план, дав мне возможность узнать его, как личность, я внезапно понял, что этот хитрый жук, как ни странно, прекрасно меня понимает. Возможно, это и послужило толчком к тому, что впоследствии меня заинтересовала вся эта тема с гомосятиной. Мне, по правде сказать, никогда подобных снов не снилось, но после сближения с этим придурком я стал просыпаться с деревянным стояком из-за эротических снов с его участием. Мне казалось, меня обесчестили. Я впал в глубокое отчаяние и ушел в запой. Алкоголь стал моим живительным эликсиром, моим лучшим другом, моей панацеей от всех проблем. Но так уж исторически сложилось, что опьянение дает плюс сто к моему либидо. Я только помню, что без единого лишнего слова стал стягивать с него одежду и то, как вкусно от него пахло. Оклемавшись от происходящего, я понял, шо есесена, то не сверхесесена. Мне показалось, что было бы совсем неплохо, если бы эта упругая задница блестела и сияла, как слеза младенца, исключительно для меня, но моим мечтам не суждено было сбыться, потому что яблочко от яблони недалеко падает. Впрочем, кто бы говорил, но опять-таки, мне не стыдно.
Ссадины и шрамы на теле Гая были просто ювелирной работой, и я никак не мог отрешиться от мысли, что тот, кого я возжелал сделать своим, трепыхался со всякими маргиналами вроде меня и нисколько этого не скрывал. Я не был влюблен. Скорее, увлечен. Я оставлял его, когда мне надоедало и возвращался, когда мне этого хотелось. Вечные ссоры на почве этого приводили к тому, что это тощее утонченное тело было усыпано синяками, которые, в свою очередь, доставляли мне неимоверное эстетическое удовольствие. Знаете, он никогда не оставался в долгу. Ему удавалось найти способ усложнить мне жизнь.Но все это было цветочками по сравнению с тем, что мог бы сделать мой отец, если бы узнал о том, что я пехаю парней в попчинский. Простите мне мой французский. Для того, чтобы вы имели более точное представление о нем, я добавлю, что он один из тех людей, которые без малейшего сожаления могут выпустить тебе кишки и обмотать вокруг твоей шеи, как новогоднюю гирлянду. Не сказать, что я не привык к его воспитательным мерам, которые потом переросли в привычку, но, тем не менее, его осведомленность была бы излишней. Я ненавидел его за то, что он сделал с матерью всеми фибрами души и искренне желал ему смерти под колесами грузовика, чтобы потом с упоением наблюдать, как это ведро с мясом распласталось по асфальту. В итоге, когда мне стукнуло восемнадцать, я съехал от него и через некоторое время познакомился с одной оголтелой стервой, которая после, благодаря какой-то магии, стала моей девушкой. Я не знаю, что происходит. Вокруг одни ведьмы. Мне надо выпить.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
# связь с вами
# распорядок дня
к / д или ч / д
Отредактировано Chris (2015-01-17 14:57:28)
