Всяк городской демон знал, что если Велиару* скучно, то его лучше не трогать. Ему и сейчас было скучно. Совсем недавно его официально причислили к рангу "высших" демонов, хотя он был уверен, что его уровень давно перевалил за эту планку. Только лень мешала ему возвыситься едва ли не к самой верхушке иерархии Гиены. Зевнув, он перевернулся на другой бок.
Демон изволил отдыхать на пылающем камне, только недавно вытащенном из лавы мелкими бесами. Они недовольно косились на высшего, обходя камень с ним стороной, но не смели и слова сказать против, потому что знали, что их сожгут в тот же момент, когда они откроют рот. Дурная слава Велиала дошла даже до огненного озера, из которого бесы добывали раскаленные лавой камни, перетаскиваемые на площадку транспортировки, откуда ресурс забирали крылатые Лаунги* и уносили в крепости демонов-лордов*.
Неожиданно под ногами одного из бесов вспыхнула печать призыва*. Велиар дернул ухом, лениво потянулся и сел. Бес несколько секунд стоял неподвижно, а затем сошел с нее. Она исчезла и вспыхнула под ногами другого беса, недалеко от первого.
«Может быть это хороший шанс смотаться отсюда?» - подумал демон, поднимаясь и спрыгивая с камня на багряную землю. И, кивнув самому себе, как следует разогнался и с размаху зарядил бесу, решившему принять вызов, ногой в уродливую морду.
- Пшел вон!
Бедный толстопуз отправился в полет прямо в бурлящую лаву, а его место в сверкающей печати занял Велиар. Младшие бесы вроде как кинулись ему помешать, ведь для высших демонов существовали свои печати и правила, например, не занимать младшие печати. Печать для низших демонов не сможет сдержать высшего, призыв будет нарушен, появившееся в мире людей отродье получит полную свободу действий. Конечно, демоны Гиены несколько отличаются от своих собратьев из легенд и не сжигают целые города, но тут ведь многое зависит от того, следует ли конкретный демон правилам и с каким уродился характером... А таким, как Велиал, на правила было наплевать с высокой колокольни. Им лишь бы развеять скуку. Они кичились своим могуществом, не желая прорываться к самой верхушке власти, оставаясь на самом дне и устраивая смертным неожиданные "сюрпризы" с крайне ужасающими последствиями.
Велиар исчез во вспышке печати и погрузился во тьму перехода. Призыв обещал быть долгим. Видно с той стороны демона поджидал какой-то самоучка. Тем лучше. Вынудить его допустить одну, даже самую маленькую, ошибку, и сломать шею. А можно начать с рук или ног, чтобы слышал хруст и громко орал. Может быть на его крики прибежит кто-нибудь еще. Игрушкой больше, как говорится...
Окружающая Велиара чернота распалась на тысячи осколков, что истончились и исчезли. Честно говоря, он ожидал увидеть какой-нибудь каменный подвал, маленькую каморку или пустырь посреди темного леса, но вместо этого с интересом изучал большую залу, посреди которого красовалась небольшая печать призыва. Пентаграмма, как привыкли называть ее во внешнем мире. Зал, без преувеличения, был роскошен. Форма идеального круга, выпирающие из стен колонны, поддерживающие высокий потолок, на котором была изображена историческая гравюра. Демон присмотрелся. На гравюре был изображен Великий Магистр Эльбан, первый из мудрецов, что открыли возможность призыва самых разнообразных тварей из других измерений, в том числе и из Гиены. Напротив него, вернее, на противоположной стороне гравюры, был изображен покоренный дракон, склонивший голову в знак смирения, подтверждающий право волшебника ему приказывать. На стенах висели длинные гобелены, почти касающиеся каменной кладки пола. На красном фоне изображен черный, объятый пламенем, меч, золотая тесьма завершала образ. Это был хорошо знакомый демону символ императорской власти. Эти земли находились под его могучей дланью. Но, насколько было известно Велиару, император ненавидел тех, кто призывал демонов, и запретил это искусство на своих землях. Псевдо-волшебникам разрешалось призывать только обитателей Небесного Края* и Зеленой Рощи*. Неужели во внешнем мире минуло несколько сотен лет и порядки изменились? Нет, это невозможно. Маяться от скуки целых два века - на это не способен даже Велиар. Может быть лет этак пятьдесят в безделье проваляется, но после обязательно будет искать какого-нибудь идиота-демона, которого пинком можно отправить в полет до огненных озер и занять его печать. Кстати о ней... Как не погляди, а эта роскошная зала явно не предназначена для призыва какого-нибудь ничтожного беса. Сюда можно, как минимум, призвать демона-кошмара. Но печать! Она действительно начерчена так, чтобы призвать тварь не безобиднее букашки! Да и людей тут... Велиар чуть не поперхнулся! В зале около двух десятков фигур в длинных грязно-серых мантиях! Все они что-то тихо шепчут, словно готовят еще один призыв, куда мощнее нынешнего!
«Эй-эй, это уже не смешно! Это должен был быть мелкий призыв! Какого тут творится?!» - Его возмущение потонуло в резкой волне боли, пронзившей все тело и заставившей повалиться на колени. Только тут демон обратил внимание на стоявшего прямо перед ним человека. На его лице застыла грозная гримаса, глаза наполнены ликованием и диким фанатизмом. Он был облачен в золотую мантию с множеством мелких драгоценных камней. В сиянии печати она сверкала не хуже драконьего пламени.
- Склонись пред моей волей, презренный бес! - Пробасил человек, поднимая руки вверх, заставляя печать призыва сиять ярче.
«Это я-то презренный бес? Жалкий человечишка! Да как ты смеешь...!» - Неудержимая волна ярости прошла по телу Велиара. Хотя, какой он во внешнем мире Велиар... Это всего лишь имя, перешедшее ему в наследство от отца. Имя рода. А именем рода, как правило, не представляются. Цепи заклинания треснули. Такая жалкая печать не в силах обуздать его мощь. Он без особого труда разломал бы оковы предназначенные для демона-кошмара, вырвался бы из цепей для демона-хозяина и потягался бы с клеткой для демона-лорда! А тут... Ничтожный заборчик для какого-то козла, по ошибке названного бесом!!!
Магический печать взорвалась сотнями огней, нет, скорее лопнула, не в силах сдержать высвобожденную демоном мощь. Человек в золотых одеждах отшатнулся - его обожгло черным ледяным пламенем, он взвыл, как дворовая шавка, падая на каменный пол. Полы его мантии вспыхнули, слабо, словно с неохотой огонь принялся поглощать поддатливую ткань. Маг поднял изуродованное гримасой ужаса лицо на демона, с насмешкой и презрением взирающего на него. Губы человека разомкнулись - он хотел что-то сказать, но отродье не позволило. В сердце последнего бушевали ненависть и жажда человеческой крови. Небрежный взмах руки и черное пламя полностью охватило человеческую фигуру. Маг выл, метался, вопил, орал, кричал, молил о помощи. Но его последователи, прервав призыв, могли лишь вжаться в каменные стены зала и замереть в безмолвии. Когда тело их лидера обмякло, началась паника. Прежде чем первый из магов добрался до широкой деревянной двери, ведущей к спасению, черное пламя охватило весь зал, с упоением пожирая людей. Особо прытких, успевших совершить быстрые защитные призывы, демон убивал собственноручно, сворачивая им шеи, отрывая головы, заламывая руки или переламывая позвоночник. А стоило им повалиться на землю - вырывал конечности, наслаждаясь их предсмертными криками боли. К этим наглецам, посмевшим укрыться от первой атаки, он специально не подпускал пламя: они должны были страдать, умирать от потери крови, смотреть, как жизнь утекает сквозь пальцы. Пальцы на руках, которых больше нет. Какие плохие и сломанные игрушки!
- Ха-ха-ха-ха-ха! - Истеричный смех наполнил зал. А где же другие игрушки? Как скоро они подоспеют на игру? Пламя только-только угасло, расправившись с умником, полезшим на гобелен. Вслед за упавшим на пол телом упал и гобелен. Он был весь в трещинах, а ударившись о камень зала, разбился на мелкие осколки, словно лед. Нет, это и был лед. Чистый лед. Пламя пожрало гобелен, оставив вместо него жалкое подобие изо льда, призрак, который бы вскоре либо растаял, либо раскололся.
Казалось, именно этот звук привлек других людей. Двери зала распахнулись, внутрь вбежала стража. Доспехи красного и черного цветов. Любимые цвета императора. Выступивший впереди них человек в пенсне (тип очков, можно вбить в гугл) и белой мантии быстрым взглядом окинул зал. Именно он помешал рыцарям пойти на блицкриг. Он приметил две пентаграммы: маленькую с демоническими символами и большую, сделанную вокруг первой, с символами Небесного Края. Вздрогнул, осознав нечто, а уже после обратил внимание на демона, замершего у дальнего конца зала и смотрящего куда-то в потолок. Его тело вздрагивало: он беззвучно смеялся.
- Кто ты, демон? - Задал вопрос человек. Создание, уничтожившее всех в зале, не могло быть бесом. Нет, его уровень никак не ниже высшего отродья.
- Я? - Демон наконец успокоился, прекратил созерцать пустоту где-то наверху и обратил внимание на гостей. Кровожадно улыбнулся, чем вызвал в рядах людей напряжение, и щелкнул пальцами. Стоявшие за спиной мага рыцари вспыхнули черным пламенем. Их доспехи начали медленно разрушаться, они начали задыхаться и жадно глотать воздух. Человек в пенсне взмахнул руками, собираясь использовать быстрый призыв.
- Шакс де Нибрас... - Прервал его голос демона, - к Вашим услугам, людишки.
В грохоте последовавшего за этим представлением взрыва потонули крики умирающий людей, крики паники тех, кто оказался под одной из башен магов в тот момент, когда она начала падать, лишившись большей части восточной стены. Она продолжила разрушаться под атаками веселящегося во всю демона. Без особого труда он вылетел из башни при помощи образовавшейся ударной волны и приземлился на крышку дома, стоящего стена к стене с магическим корпусом.
«А это…» - демон не мог не заметить необычные крыши домов – почти все плоские, только дома знати выполнены в соответствии с их желаниями, - «…Диенос?»
Диенос - это довольно далеко от сердца империи, от столицы. Не удивительно, что здесь решились призвать демона.
«Тем лучше.»
Он собирался сделать жителям Диеноса маленький подарок. Пусть воздастся им по заслугам. Пусть получат награду за то, что позволили какому-то волшебничку с раздутым самомнением провести ритуал призыва. И пусть благодарят за смерть. Она избавит их от этого жалкого существования, от слабых и бесполезных тел. Они падут жертвами во имя его веселья.
- Гори!!!
Он с размаху резанул когтями, объятыми пламенем, по воздуху перед собой. Пять возникших перед ним огненных шаров устремились вперед. Они столкнулись с деревянными домами, поджигая их! Столбы черного пламени взвились к небу ровными струями. Пламя бушевало! Перескакивало с одного дома на другой!
- Гори! Гори!! Гори!!! Горииииии!!!!
Он наслаждался развернувшейся перед ним картиной хаоса. Люди бежали, кричали, пытались потушить пламя, но лишь случайно проходя мимо него, получали страшные ожоги и выли от боли. Им оставалось только ждать, пока огонь их услышит и иссушит. И Шакс присоединился к разрухе. Он догонял самых слабых, вспарывал им животы, рассекал горла, валил на землю и уродовал спины, пронзал насквозь ледяными шипами, в которые превращались обломки домов, попавшие под воздействие пламени.
Восток города в одночасье был затянут белым туманом, сквозь который иногда проблескивали черные огни.