Внешний вид: джинсовые шорты чуть выше колена, ярко-жёлтая футболка без каких-либо принтов/узоров/рожиц/рисунков и тэпэ, тёмно-синие кеды. С собой синий рюкзак с бутылкой воды.

  С чего может начинаться утро «одинокого ребёнка», которому никуда идти не требуется? Конечно же, ни с чего. Однако. Если бы не пустой холодильник, в котором даже печенье «на чёрный день» отсутствовало ввиду вчерашнего желания съесть оное, Оуэн так бы и бродил бесцельно по квартире, не переодевшись, тряся игрушечным бубном и бормоча что-то на выдуманном языке, представляя себя шаманом. «Хама-хама-харирама» - наверное, всяк вошедшему в это время стало бы, мягко говоря, стрёмно наблюдать подобную картину: двадцати семи-летний дядька с замотанной простынёю на манер султана головой, скачущий с игрушкой, предназначенной для детей от трёх до семи...

  Нет, серьёзно. Если бы не захотелось есть, Олмфилд бы не приостановил ритуал призыва сиреневого крокодила. Полёт на кухню, разочарование в абсолютной пустоте «кладовой»... Оуэн уже хотел зарыдать, но как настоящий мужчина сдержал порыв, после чего схватил мобильник и с чуть дрожащим голосом попытался всё объяснить своему водителю, ожидая, что  вот сейчас ему либо привезут что-нибудь вкусное, либо отвезут в какой-нибудь ресторан, либо отвезут в магазин, где парниша сам сможет купить всё необходимое. Объяснить-то всё он объяснил, но ответа на его слёзную, вызывающую жалость историю не поступило, так как телефон Ройса был вне зоны действия сети. «Балда!», - иногда всё-таки стоит послушать гудки и дождаться, когда ответит мужской, а не женский голос оператора:
  - Что же делать? Как же быть? - озарение снизошло только после того, как паника ушла, а желание поесть всё-таки вернулось. Второй звонок тому, кто всегда был на связи вне зависимости от ситуации и даже полной разряженности телефона. В общем, богу проводов, антенн и мысленных передач указаний или же просто своему старому знакомому - менеджеру:
  - Ты только представь, - вновь пошла та же речь, что и внезонному водителю, приправленная жестикуляцией, топаньем ногами о мягкий, ворсистый, светло-коричневый ковёр и пинанием жёлтого медведя, которого парниша называл Боткиным, - Я же голоден, а ехать самому, без компании Ройса - одиноко, - со всем драматизмом завершил свою вызывающую у всех бруталов мира желание пнуть нытика речь Оуэн, в конце тряхнув ещё разок бубном, наверное, в знак всей серьёзности ситуации.

  Давно привыкший к подобному поведению бог антенн посоветовал сидеть на диване ровно и ждать замену, которая в скором времени должна подъехать и увезти в магазин, продающий любимое - дынное мороженое. Это, конечно же, успокоило распереживавшегося Олмфилда, который уже представлял, как будет медленно и мучительно умирать от голода с закатанными глазами. «Он позвонит? Или надо выйти на истязания жарой и... автографами!» - сверкнув очами и сунув в рюкзак бутылку воды, парень с радостными воплями выскочил из дома, однако было как-то подозрительно тихо и пусто. Нет, ну как - пусто. Толпа бабулек не ринулась на него, что, несомненно, очень огорчало и давало повод задуматься над своей популярностью.

Отредактировано Owen (2015-01-11 19:34:58)