Внешний вид: белая футболка, коричневые штаны и белые шузы.
Он никогда не любил дождливые дни. Вода заливала дорогу, ухудшала видимость, улицы пестрили разноцветными зонтиками, количество клиентов увеличивалось в пять-шесть раз: никому не хотелось идти куда-то под бесконечным потоком небесных слез. Вечерняя темень ничуть не способствовала улучшению настроения. В последний месяц лета время дня уже шло на убыль, но темнело все равно поздно, как сейчас, например. Если бы на часах было всего семь или восемь вечера, никто бы и не жаловался на непогоду. Вот только какая ирония. Короткая стрелка часов приближалась к цифре одиннадцать, а ситуация на улицах ничуть не изменилась.
Под изменениями он подразумевал уменьшение людей и машин. Если бы их было меньше, представилась бы прекрасная возможность нажать на педаль газа и, обгоняя медлительных водил, развезти последних на сегодня пассажиров по домам. Остановив машину на светофоре, Аллан скосил взгляд темно-голубых глаз на без умолку болтающих на заднем сидении девушек. Встреть он их где-нибудь на тусовке, то, несомненно, принял бы «за своих». За людей «в теме». Об этом намекал их кричащий вычурный внешний вид, присущий бунтарям из определенной среды общества, а также стиль речи. Возможно, в какое-нибудь другое время, например, не настолько дождливое, парень бы даже поддержал разговор и привнес в него некую изюминку. Увы, он сейчас жутко хотел тишины. И скорости. И звездной ночи.
Наконец, он вывел машину на широкий тракт, откинулся на спинку кресла и сменил передачу, ускорившись. Девушки за спиной притихли, переглянулись, обеспокоенно посмотрели на водителя и решили от греха подальше пристегнуться. И правильно сделали. Словно в отместку за бесконечную болтовню, Аллан набирал скорость, обгоняя впереди идущие колымаги. До места назначение он доехал меньше, чем за пять минут. Протянувшие деньги пассажирки, судя лицам, хотели высказаться относительно такой резкой смены стиля вождения, но наткнувшись на улыбку водителя так и говорящую «валите уже скорее из машины», прикусили языки и вывалились на улицу. Стоило двери захлопнуться, как он ударил по педали газа и скрылся за поворотом.
Часы показывали пять минут двенадцатого, когда Сноу открывал двери квартиры ключом. Он зашел внутрь, скинул обувь, как обычно, не убрав ее с прохода, кинул ключи на коричневую тумбу и прошел внутрь.
- Сестрица~ - Позвал он, но ответа не последовало. Решив, что старшая еще не вернулась из кондитерской из-за пробок в центре. Вообще, гораздо проще было бы заночевать у себя, но чтобы это сделать, пришлось бы в очередной раз пересечь весь город. Город, где почти на каждом светофоре пробка. На это ушло бы два с лишним часа. К тому же, отсюда проще доехать до места ночной сборки. Ночная вылазка нынешним днем не могла быть отменена.
В холодильнике шаром покати. Может старшая давно не ходила в магазин? Или просто все увезла в кондитерскую? Сноу, категорически не любивший сладкое, шедевры ее кулинарного искусства, конечно, уважал, но вот есть не мог. Решив, что в наглую сопрет ночной перекус у кого-нибудь из корешей, достал бутылку газировки.
«Охренеть. Она тоже пустая.»
Оглядев комнату, он заметил на журнальном столике стеклянную бутылку необычной формы.
«Это что? Перье?» - думал он, рассматривая неожиданную находку. Открыл, принюхался. Ничем не пахло. Только тихо шипело, как обычная газировка. Сделал пробный глоток. На вкус аналогично. Фыркнув, и не найдя альтернативы лучше, в один заход опустошил емкость и завалился на диван. Голова гудела.
«Чертов дождь, чертов день, чертовы болтливые пассажирки… Да и что это за розовые волосы были? Мода такая, чтоли, пошла…»
Он сам не заметил, как погрузился в полудрему.

Отредактировано Allan Snow (2015-01-11 17:53:17)

Сны - дело непредсказуемое и, по мнению Аллана, поганое. Иногда они воздействуют на реальность, заставляя либо стирать простыни и понимать, какой ты лох, либо костерить Морфея за очередной ужастик, помешавший выспаться. Самые спокойные были обязательно с участием сестры, самые ненавистные - с тещей или ведьмой ей под стать. Лучше бы людям ничего не снилось. Как и положено закрывали бы глаза, а под утро открывали. И никакой лишней магии. Однако в этот царство снов решило проявить свои таланты и закинуть сознание в театр уродцев. На картонной сцене такой же картонный человечек мутировал. Картонка то увеличивалась в размерах, то уменьшалась, то искажалась, то отражалась, то исчезала, то появлялась. Вспышка - теперь цветастое и бескрайнее пространство. Ядовитые комбинации цветов, пляшущий посреди всего этого человек, у которого меняется строение тела, нос, глаза, уши, волосы, иными словами, всё. Под конец короткого сна он даже пол сменил. Девушка, подозрительно похожая на недавнюю пассажирку, подмигнула и удалилась.
- Что еще за хрень... - Пробормотал парень, просыпаясь. Его слегка подташнивало, а голова шла кругом, словно он осушил пивной бочонок. Хотя не, ему для тошноты и одного стакана хватит. Когда зрение пришлось в норму, удалось разглядеть сестру, которая весьма гневно взирала на него. Интересно, за что? Намусорить он еще не успел, припарковался правильно, телик на полную катушку не включал, компашку не приволок... А, наверное, дверь не закрыл. Да нет, это явно не шибко весомый повод для злости.
- И что я опять не так сделал? Чем вызвал твою немилость? - Наигранно вопросил он, приняв сидячее положение. Под конец фразы даже шутливо поклонился, как какому-нибудь божеству. Конечно, на лице красовалась улыбка, полностью опровергающая правдивость вышесказанного.
"Чего ж так тяжело в груди..." - в мыслях недовольно пробурчал Аллан, опуская взгляд и поправляя футболку. Как ухватилась его рука за край футболки, так и замерла. В полной неподвижности он просидел секунд десять, после чего сорвался с места, перемахнув через спинку дивана, выбежал в коридор и затормозил возле зеркала. Покрутился возле него, задрал футболку, полюбовался на округлости, просто для справки потрогал пустоту в паху и шлепнул себя по заднице. Удовлетворенный проверкой, шустро вернулся в зал и возбужденным голосом заявил:
- Так, сестренка, мне нужны твои самые сексуальные шмотки и камера!
Его совершенно не волновало, как он таким стал. Прокляли? Фиг с ним, только пусть пока даже не думают снимать проклятие, пока он не сделает сотку самых сексуальных фотографий. И самому потом будет на что поглазеть, и среди народа можно толкнуть за неплохие бабки. А законную внешность он себе как-нибудь потом вернет. Недаром же сестра - ведьма. Наколдует там чего-нибудь, наварит и дело в шляпе! Окрыленный идеей очередного легкого заработка, Аллан даже умудрился забыть об очень и очень важных планах на текущую ночь...

Отредактировано Allan Snow (2015-01-13 17:37:49)

Она хмурилась, а он улыбался. Она злилась, а он был готов хохотать во все горло. Его глаза сверкали, в них бушевал озорной огонек, как у маленького ребенка, получившего подарок на день рождения. Этот ребенок хотел в первый же день выжать из подарка все соки, даже случайно его сломать, поддавшись внезапному порыву.
Если говорить о Аллане, то он не намеревался ломать игрушку. Как-никак в ее роли выступает собственное тело, конечно, кое-чего лишившееся, но и кое-что приобретшее. Когда сестра подошла ближе, выяснился пренеприятнейший факт: непривычный маленький рост. Уменьшение сантиметров на двадцать немного омрачило затею, но незначительно. Главное - привыкнуть и не навернуться с непривычки.
- Как ты можешь не держать камеру в доме? - Возмутился было Ал в ответ на слова сестры, но вовремя вспомнил, что всегда есть альтернативный вариант в виде телефона.
- Будет паршиво, если между ног останется пусто, а вот это дополнение, - Сноу демонстративно помял груди, совершая одновременно два открытия: первое - это было третий или четвертый размер, весьма тяжелый и занимающий слишком много свободного пространства; второе - мять грудь самому себе не так доставляет, как кому-нибудь другому.
- А вот это дополнение, - повторил он, после небольшой паузы, - будь добра убрать. Не представляю вождение машины с таким балластом.
В мыслях он представил себе, как садится в свою любимую крошку и какое неудобство ощущает. А на высокой скорости это неожиданно приобретенное женское достоинство вовсе задушит. Ал как-то по другому посмотрел на сестру, вернее, на ее спину - она демонстративно направилась к себе в комнату - и задумался над тем, как ей, наверное, тяжело. Лет этак десять назад он едва ли не боготворил старшую, считал ее очень красивой - да и сейчас считает - не видел в ней недостатков и был очень зол на тех, кто обзывал и потешался над ней. Он считал, что она должна гордиться этим, но сейчас, ощущая тяжесть агрегата, всерьез задумался над тем, а хорошо ли жить с большой грудью. Нередко в кругу "своих" он встречал девушек-гонщиц, которые в открытую заявляли о зависти к парням, которым во время гонки ничего не мешает. Но их слова он воспринимал как шутку, весьма старую и уже не смешную.
"Такое чувство, словно я что-то забыл..." - промелькнуло у Ала в мыслях и уже почти исчезло, как заднем кармане зазвонил телефон. Джинсы, к слову, держались на одних соплях (на ремне) и норовили сползти в любой момент. Сноу ответил на вызов, номер был не определен.
- Такси слушает, - фраза, которой Ал всегда отвечал на входящий звонок, вызвала молчание на том конце провода, - эта штука вообще пашет?
- А! - Кого-то словно осенило, - пашет-пашет. Ты, поди, новая чика Ала? Вот, зараза, кобель несчастный! Слух, крошка, ты тресни ему разок вместо меня, а? И скажи, чтобы не забыл про ночной рейд, лады? Все, бывай~!
Не узнать грубый, едва ли не рычащий, голос Дрейка было сложно. Пообещав припомнить ему за кобеля - хотя, как говориться, за правду не бьют - Сноу в задумчивости замер посреди коридора. Его затуманенный взгляд блуждал по интерьеру. Будь он человеком курящим, то непременно зажег бы сигарету и вместе с дымом выпустил бы и напряжение. Вся радость и предвкушения наживы мигом улетучились. В такие моменты он испытывал ненависть ко всему в мире. Абсолютно. Даже к сестре. Он ненавидел моменты, когда ему обламывают веселье, ненавидел время и планету, которую угораздило крутиться слишком быстро. Шумно выдохнув и прервав поток ненависти с пессимизмом, Ал поплелся в комнату сестры, заигнорил ее и рухнул на широкую кровать, раскинув руки-ноги в стороны. Он помолчал, словно решаясь, а затем спросил:
- Сестра, какие у тебя планы на ночь?
У младшего брата семейства Сноу было несколько характерных только ему закидонов, как, например, приветствие во время телефонного звонка: "такси слушает" или "такси на связи". Был и закидон при обращении к Астелл: он не называл ее "сестра". Не иначе как "сестренка", "сестричка", "сеструнька", "систр" и прочие. Если он обращался "сестра", то ем что-то было нужно, произошло что-то важное, дело пахнет керосином и вообще, где-то уже горит огонь и звенят колокола.

Нет, женское тело - это минус. Он не хочет в нем жить. И не будет. Вот сделает фотографии и вернет себе прежний вид. Неважно как и какой ценой. Эти мысли надежно закрепились в голове после того, как старшая сестра легка поперек него на кровать. На него, если быть точнее. И все бы ничего, если бы не слабое женское тело. Выдержав Астелл, он натянуто улыбнулся, стараясь сохранить напускное спокойствие, не выдать тонну трудов. Кое-как справился и все же не сдержал облегченного вздоха, когда сестра просто легла рядом, прекратив мини-пытку.
- Ввязался, да... - Не хотелось ему этого делать. Ну вот совершенно. От слова "совсем". И он бы никогда этого сделал и не рассказал, не свяжи его обстоятельства по рукам и ногам. Выпей он зелье завтра или, допустим, вчера... Увы и ах, он выпил его сегодня. И даже не знал, жалеть или радоваться. Наверное, все же жалеть, ведь приходится посвящать старшую сестру в отнюдь не святые делишки.
- Короче, есть банда и в этой банде есть крот, - о том, что большая часть банды негласным лидером читала кое-кого ныне грудастого и розоволосого, Ал промолчал, - этот крот доставляет очень много неприятностей. А еще, у меня есть подозрения, что крот - ведьма. Слишком хорошо прячется и заметает следы. Даже людей Дракона, - он закусил губу, но все же продолжил, - лидера байкеров центрального района, крот обвел вокруг пальца. Пару людей пропали без вести. Неприятно то, что крот использует копов: сливает им всю информацию, а они выходят на нас. Но благодаря недавнему эксперименту мы поняли, что мелкие детали крот все же пропускает. Уровень доступа не позволяет. Было решено устроить подставу из подстав. В общем, вся банда знает, что мы сегодня угоняем тачку с подземной и хорошо охраняемой парковки. Их в городе несколько и о том, какая конкретно, знаем только я и Дракон. Крот либо нападет на нас в открытую до начала рейда, либо постарается подобраться поближе. Да вот такое приключилось дерьмо... - Аллан успел разозлиться, пока говорил. Сам себе спутал все планы. Забылся, что непозволительно для авторитетного угонщика. Он отстранился от сестры и резко сел, с нескрываемой злостью смотря перед собой.
- Только телку со стороны примут скорее за крота, чем за замену "вдруг решившего выпить" настоящего меня.
Сноу-младший смолк. Ему было нечего добавить. Пресловутый крот доставил банде немало проблем. Он трижды натравливал копов, много ребят повязали, другие струсили, решив залечь на дно. Они перестали собираться на собраниях и устраивать ночные заезды. Поредела и банда Дракона, и так весьма немногочисленное. Байкеров, может, было больше, чем гонщиков, но к Дрейку шли лишь те, кому больше нечего терять. Кто не боится попасться копам, кто не боится сдохнуть при несчастном случае. Но иногда среди них попадался молодняк, возомнившие себя "истерзанными жизнью". Они-то и поджали хвосты, поджав хвосты. Лидер байкеров не сомневался, что кто-то из них даже примкнул к кроту, резко изменив свои взгляды и решив следовать за правосудием. В банде, с которой тусовался Ал, молодняка было много. Богатые детки, организовавшие себе тачку или счастливчики, случайно ставшие частью ночного мира. Были и те редкие экземпляры, которые лелеяли мечту о навороченной крошке всю жизнь, сами наскребли на нее, усовершенствовали, покрасили по вкусу и вступили в большой мир. Такие пользовались уважением, ибо свое дело знали. Иногда лишь демонстрировали заносчивость и всезнание, но ветераны банды быстро урезонивали их пыл.

Он зря ей сказал. Определенно зря. Ал смотрел на беспокойную сестру и понимал, что зря открыл рот. Надо было молча взять и уйти. Внешность? Черт с ним, тот же Дракон в жизни повидал весьма немало и вполне может поверить. Для него одним открытием больше или одним меньше - разницы не будет. Наплести ему с три короба про каких-нибудь уникумов со сверхспособностями. Частично правда, частично гон. Но ему этого хватит, чтобы не задавать лишних вопросов.
Сердце болезненно сжалось. Астелл волновалась. Очень сильно волновалась. Ей было больно и страшно. Страшно не потому, что там может быть какая-нибудь ведьма, а потому, что он, Ал, отправится туда. Это волнение частично передалось и ему. Он шумно вдохнул и почесал затылок, виновато опуская взгляд. Временами, даже со всей своей бойкостью, он не мог выдержать тяжелого взгляда старшей.
- Сестра... Астелл... - усмешка, - никуда я не пропаду. Ну вот скажи, что с таким дурнем может случиться? Но. Не упоминай больше о том, что уйдешь к охотникам или бросишь ведьм. - Его взгляд стал хмурым, пусть и не таким, как обычно из-за другого облика. - Сейчас ты в безопасности. И твоя безопасность превыше всего. Я никогда не буду требовать, просить, да вообще как-то менять твою жизнь в ковене. Он покрывает тебя и защищает так, как никто не может, в том числе и я.
Он поднялся с кровати и подошел к шкафу сестры. Открыл его и прошелся взглядом по одежде. Придется брать ее джинсы, какую-нибудь объемную футболку и легкую куртку с капюшоном. Главное, чтобы от дождя защитило. Став девушкой, как бы это не звучало, комплекция Аллана почти совпала с комплекцией Астелл. Ее вещи должны подойти ему без особых проблем. Конечно, он чувствовал себя извращенцем с большой буквы, когда взглянул в сторону ящика, где лежит нижнее белье. Открыл его, заглянул и закрыл. Нет, там были прекрасные вещи для запланированной вначале фотосессии, но представить, как в этом двигаться, ему было сложно.
- Я не прошу превращать меня обратно прямо сейчас, - обернулся он, растягивая слова в задумчивости, - я реалист, понимаю, что это будет весьма не просто. Хотя, было бы удобно, щелкни ты пальцами и все отменив. А потом вернув... - Тихо так произнес последние слова, - достаточно будет вернуть голос. С Драконом можно общаться и через мобильник. Что до крота... Будем надеяться, что это просто скользкий тип, а никакая не ведьма.
- И... - короткий взгляд на ящик в шкафу, - у тебя есть более скромное нижнее белье?

«И чего она злится?» - Обычно Ал отмечал нижнее белье девушек, с которыми спал. Он не имел ничего против кружевного бельишка, оно даже по-своему возбуждало и заставляло довольно урчать от предвкушения, когда какая-нибудь красотка ложилась сверху, «случайно» забыв снять весьма сексуальные чулки. Такие вещи сидят на девушках, как вторая кожа. Но он не мог представить такого на себе. Да, сейчас он был вылитой бабой. Ему не следовало бы упрямиться и просто напялить кружева на себя, насладиться единственной возможностью в жизни, но разум уперся рогом и послал авантюру хозяина далеко и надолго. Ал с нормальным телом предстал в голове в виде несуществующей проекции и показал натуральный фак Алу с женским телом. Это не совесть. Это гордость. Пусть шансом стать бабой и поносить кружевное бельишко пользуются другие, а он не станет. Даже если об этом никто никогда не узнает. Можно одеть на пару секунд, сделать горячую фотографию и снять. Но долго ходить в этом – увольте.
- Да-да, я знаю, что у тебя отменное бельишко, - хмыкнул он, - только давай ты не будешь меня наряжать, если я собираюсь куда-то поехать. Вернусь и можешь выложить самое шикарное на твой взгляд. Одену и даже похвалю.
- На секунд пять одену… - добавил уже тише.
«Эта проблема куда более приятная, чем низкий рост или тонкий голос,» - хотел было сказать вслух, но передумал, оставив мнение при себе. Да, грудь – штука тяжелая и, наверняка, весьма неудобная. Но она приносит странное чувство самоудовлетворения. Будь неожиданное дополнение меньше и Ал бы обиделся.
Нагрузив брата вещами, Астелл с важным видом вышла из комнаты, а он в очередной раз прикинул, возможно ли было этого избежать. Возможно. Но это обернулось бы куда большими проблемами. Потеря уважения в банде, озлобленный Дракон, ликующий дракон и неминуемые жертвы… Лидер байкеров не стал бы отменять операцию только потому, что один хмырь соизволил не показать свою наглую рожу. А он хоть и умен, но слишком резок. Может продумать все до мелочей, но попасться на самом очевидном.
Думая об этом, Аллан прошел в ванну и закрыл за собой дверь. Ему нужно было большое зеркало. Еще раз полюбовавшись на себя, он скинул белую футболку, в которой приехал к сестре, затем джинсы и трусы-боксеры, которые хоть и не спали из-за резинки, но заметно «опустели».
На рейде он не появится. Он будет колесить вокруг стоянки на своей крошке, высматривать копов. Изначально у него была позиция не в машине, а на верхушке одного из зданий. Патрулировать должен был кто-то из байкеров, но Ал по телефону договориться с Драконом, а как-нибудь потом, когда все закончится, объяснит ему причины.
С трусами и бюстгальтером он справился без особых проблем. Конечно, это не с какой-нибудь чики белье стягивать, но все же. Натянув джинсы, присвистнул, когда полюбовался через зеркало на упругую задницу. Розовые волосы, конечно, портили картину (по его мнению), но, если бы вдруг поступило предложение переспать с обладательницей такого тела, Аллан бы задумался о согласии. Накинул толстовку, затянул ворот. Куртку надевать пока не стал, вышел обратно в комнату сестры. Она, кстати, спустя секунду тоже зашла.
- Я тут подумал, - протянул он, - а почему через мобильник? Разве нет какой-нибудь мощной телепатии на полгорода или какого-нибудь «глаза в глаза» приема? – Младший в свое время перечитал кусу комиксов, особенно когда тусовался с Крисом. Он никогда не интересовался максимальными возможностями ведьм, но сейчас надеялся, что все «супергеройские» фичи не с потолка взяли.
- Если не способность, то зелье. Времени до трех ночи еще есть. Хотя я бы выдвинулся раньше. –Официальное начало операции – в три часа ночи. Но к этому моменту люди должны быть на позициях, чтобы по первой же команде начать рейд.

- А почему ты раньше никогда не интересовался тем что я умею?
«Считал это лишним.» - Одиноко пронеслось в мыслях. Нет, не то, чтобы это было лишним. Он… старался отрицать связь с ведьмами. Зная, что они существуют, имея в качестве доказательства родную сестру, он продолжал отрицать. Они существуют, но где-то за пределами его мира. Их дела его не касаются, их интересы его не касаются, их борьба его не касается. Его не касается ничего, что связано с ведьмами. А сестра… Сестра для него – человек, а уже потом ведьма. Он не спрашивал и не спросил бы, не задень его этот странный и дикий мир, мир того, о чем простые люди бояться подумать. Страх? Нет. Страх никогда не брал вверх над разумом, никогда не проявлял себя. Даже если приходилось сталкиваться с чем-то потусторонним. Алу был далек страх. Он не боялся сосуществовать бок о бок с иной стороной, но отрицал ее.
«Все хорошо, пока это меня не касается» - короткий девиз, способный охарактеризовать все отношение к этому делу. Его сестры касалось, но он никогда не задавал вопросы. Поддерживал, утешал, хранил, но не от мира, с которым не хотел сталкиваться, а от мира, в котором жил. Временами он говорил себе «ведьм не существует» и всей душой верил, что он – обычный, его сестра – обычная. Он – таксист, она – кондитер. Самые обычные брат и сестра, которым суждено найти свое счастье. Им уготовано прожить нелегкую, но самую обычную жизнь. Но иллюзии рушатся тогда, когда пытаешься узнать, что происходит на самом деле.
Крот. Он возник из пустоты, разрывая на мелкие кусочки шаткую картину мира. Он может быть с «той стороны», может обладать некими силами. Именно из-за него Ал решил задать сестре вопросы. Немалую роль сыграло и ее зелье. Не превратись он в женщину, так и ушел бы, ответив на звонок Дрейка и ничего не сказав сестре.
- Я алчный человек, - наконец произнес он. Ложь, не правду. Ложь, в которую можно было бы поверить. – Знаешь, сестрица, узнай я о всех способностях ведьм, сыграло бы мое желание наживы. Но не волнуйся, - он улыбнулся, по крайней мере постарался, чтобы улыбка не выглядела натянутой, - для меня ты – человек, всего чуть-чуть фокусница, а никакая не ведьма. Поэтому я больше не буду задавать вопросы.
Подкинув и поймав пузырек, уже заметно остывший, Ал подмигнул сестре и вышел из комнаты.
- Артефакты, да?.. – Тихо произнес он. Прядь розовых волос упала на лицо. Он заправил ее за ухо, фыркнул, («Нет, какая все-таки безвкусица.») и прошел вдоль коридора, остановившись у дверей. Обувь… Пожалуй, стоит потратить лишние несколько минут и перешнуровать шузы.