Слепой не любил обувь. Она сковывала движения и делала его шаги слышимыми. Еще он не любил жару, громкие звуки, людные места, любые блюда из рыбы, собак и излишнее проявление эмоций. На самом деле, перечислять все, что он не любит, можно бесконечно. Список того, что парень любит, немного короче. И догадаться о большей части составляющих не так уж сложно, стоит только немного понаблюдать за его поведением.
Парень сидел у самого края дорожки, совершенно не заботясь о холоде остывающей под вечер плитки или о так называемой "грязи", как могли только бездомные или инвалиды, просившие милостыню. Серебро глаз, которое не могли закрыть даже пряди черных волос, словно занавеской, застилающие лицо, вполне заменяли пресловутую картонку с надписью "подайте бедному слепому", лежащая на колене рука ладонью вверх только подтверждала впечатление, которое должно было сложиться у прохожих. Он сидел так уже пару часов, практически не двигаясь и предпочитая не говорить. За эти сто с лишним минут ему удалось собрать около полутора сотен баксов, точнее можно будет сказать только дома. Негусто. Зато Слепой получил очередную порцию информации, пусть в большинстве своем и бесполезной. Мужчина за сорок пропустил семейный пикник, потому что показывал новой секретарше ее особые обязанности, и решил успокоить совесть, подкинув сотню "попрошайке" - самое большое вложение в копилку Слепого, стоит отметить. Милейшая девушка с голосом, похожим на щебет птички, отдала всю мелочь, что была в кармане. Но там было не так много, потому что по дороге она увидела еще двух попрошаек и бездомного котенка. Так и по миру пойти недолго, ей однозначно требовался кто-то, кто сможет подпортить такую излишнюю любовь к миру и всем его обитателям. И он даже скоро появится, а дальше по стандартной схеме: влюбленность, объект окажется подлецом, девушка замкнется. Все лучше, чем отдавать последнее всем подряд.
Это было похоже на игру с самим собой. Дар "включался" хаотично. Иногда он показывал, что не так давно держал в руках тот или иной человек (поверьте, со многими лучше за руку не здороваться), иногда проявлялись моменты из прошлого, а иногда и будущего. Но Слепой никогда не вмешивался в ход событий, он просто запоминал полученную информацию, сортируя ее, раскладывая по полочкам и отбирая наиболее ценные куски. Порой таким способом удавалось даже найти тех, кто так или иначе причастен к магии. Временами даже через множество людей и случайных встреч, но тогда этот поиск занимал гораздо больше времени и сильно утомлял парня. Но игра есть игра. Раз уж взялся за дело, то нужно доводить его до конца. В противном случае приходилось придумывать самому себе штрафы. Не то, чтобы брюнет серьезно относился к подобному времяпрепровождению, но когда большую часть времени приходится работать передатчиком и поисковиком, запертым в четырех стенах очередного мотеля, выбирать не приходится. Конечно, если его спросить, Слепой с уверенностью фанатика ответит, что лучше останется в комнате, да послушает музыку или аудиокнигу, на худой конец тот же телевизор. Но так он деградировать начнет, или вообще последние социальные навыки растеряет.
Поэтому в свободное время (свободным считалось то время, когда Альберто отсутствует, и ничего серьезного не предвидится) парень брал свой комплект ключей, обувал шлепанцы (а после считал это почти подвигом), да отправлялся в ближайший парк. Первые пару раз, конечно, приходилось брать с собой эту проклятую белую трость, как бы лишний раз привлекая к себе внимание, да проверять дорогу. Но после он прекрасно справлялся и без нее.
Вот сейчас, сгорбившийся и оттого кажущийся еще меньше, худой и растрепанный, в старых черных джинсах, сшитых будто бы на заказ для пятнадцатилетней девочки-анорексички, и растянутой футболке, призванной скрыть тощую фигуру, Слепой будто бы врос в плитку, сливаясь с пейзажем и теряясь на общем фоне.
Для него не существовало времени, период суток он определял по ощущениям. Летом все было особенно просто. Свежо и прохладно, мало людей на улицах и мало шума - утро. Жарко и шумно - день. Холодает и меняется тип шума, машин становится меньше - вечер. Альберто ложится спать - ночь. Сейчас уже потянуло привычной вечерней прохладой, даже поднялся небольшой ветер. Это означало, что уже совсем скоро нужно будет идти домой. Даже не потому, что его начнут искать или волноваться, просто ловить в парке вечером нечего. Разве что испытать судьбу, да попробовать наткнуться на какую-нибудь банду. Но в его "прогнозе" на сегодня не было ничего такого, а значит, через полчаса-час он отправится обратно.

- У тебя часто спрашивают, как ты дышишь? - Вот прекрасный пример того, что любил Слепой. Он любил вопросы. Особенно те, на которые люди сами и отвечали. Это ведь какой мыслительный процесс происходит в их голове, что даже советчик не требуется. Также парень считал, что глупых вопросов не существует, есть лишь маленький багаж знаний. Но все в этом мире исправляется. Кроме бесполезных вопросов, состоящих исключительно из пустых и мертвых слов. Как он ощущает мир? Как все. Ходит, дышит, ест, спит. Ничего таинственного и отличающегося от общепринятой "нормы". Он точно так же чувствует прохладу, ступая по влажной траве, испытывает боль, когда обжигается, подставляет спину ветру и старается прикрыть лицо от палящего солнца. Как все. Только снов не видит. О существовании каких-то "мини-фильмов", которые проектирует твое же подсознание и показывает по ночам, Слепой узнал не так давно. Раньше никого вообще не интересовало, что он знает и не знает. Ребята в приюте жили сами по себе, он - сам по себе. Собирая крупицы знаний и осваивая элементарные вещи самостоятельно. И этого вполне хватало. Но узнав о таком феномене как "сны", брюнет долгое время не мог понять. Еще в глубоком детстве он смирился с тем, что у других есть значительное преимущество, что они могут свободно гулять за пределами того маленького и серого мира, могут радоваться и грустить от фильмов и изображений. Не сразу понял, но смирился. А вот понять, зачем этим людям еще и ночью видеть что-то, оказалось гораздо сложнее. Раз за разом у него возникал немой вопрос - разве ночью не нужно отдыхать? Но, как ему позже объяснили, многие наоборот переживают, когда не могут видеть сны. Люди были удивительны. В своей эмоциональности, готовности запоминать то, что им совершенно не пригодиться, в попытках выглядеть как-то для других, в интересе - каково быть лишенным зрения.
Вот только Слепой уже давно разучился удивляться. Когда ему в руку сунули купюру, он поспешил спрятать ту в карман подальше от чужих глаз, все это заняло ровно тридцать секунд. И за этот столь краткий промежуток времени ничего не изменилось. Поза, выражение лица, почти не моргающие серебряные глаза, вот только бумажки в протянутой руке уже не было. Опустевшее место на ладони как бы говорило, что ее обладатель готов отвечать на любые вопросы, если за каждый ему будут давать по десятке. Он даже стерпит поток больных и умирающих слов. Все что угодно. И нет, он не был настолько корыстен, деньги (если бы ему, конечно, продолжили совать бумажки, как автомату, выдающему предсказания) были лишь приятным бонусом. Куда важнее и интереснее было то, что ему открылось при прикосновении. Без должной концентрации и определенной цели его дар работал только от тактильного контакта, обозначая цель и выделяя полку для сведений, которым в ближайшее время придется ее заполнить.
Ведьма, подумать только. Неужели он был настолько везуч, что узнал отрывок из прошлого женщины, который настолько ее компрометирует. Он бы мог даже порадоваться своему неожиданному везению, вот только цена этому открытию грош. Пытаться поймать подобную ей было бессмысленно и грозило очередным переездом из-за раскрытия личности. Альберто бы не одобрил. Но еще больше он бы не одобрил то, что Слепой собирался сказать.
- Я не против чашки кофе. Если ты не будешь лезть мне в голову и кормить с рук.
Слепой не имел привычки делать что-то, что могло бы вызвать неодобрение его старшего товарища. Точнее, не так. Он не делал ничего такого, что бы вызывало негатив с той седой стороны. Поэтому все его действия либо имели прочную почву из логических обоснований, либо являлись точным выполнением того, что от него хотел охотник. В данном случае работал первый вариант. Если есть возможность выпить чашечку кофе с интересной женщиной да протянуть к ней свои костлявые пальцы, запуская их в ее прошлые и нынешние связи, почему бы этой возможностью не воспользоваться? В конце концов, парень всегда был довольно сговорчив в вещах такого рода.
Поднимаясь, он был похож на тонкое и поломанное дерево, которое очередные добровольцы пытались вернуть к жизни. Сначала добавляли опору, поднимая хрупкий ствол, а после распрямляли и закрепляли то, что, по их мнению, должно выглядеть именно так. Жутковатый, наверное вид, а после столь "грациозного" подъема Слепой отказался даже отряхнуть джинсы, совершенно не ведая, что к ним прилип сухой лист, несколько травинок и сухая земля (где он только умудряется ее постоянно находить). Слова были абсолютно излишни, потому как ощущения подсказывали, что безымянная дама все-таки отличается определенной сообразительностью, не смотря на ее первые слова, адресованные брюнету. Так что парень стоял, все так же привычно сутулясь и не заботясь о том, что добрую половину лица закрывали спутанные волосы, уж ему-то они точно не мешали, а это главное.

Даже теперь поход "на чашечку кофе" не кажется такой уж глупой идеей. Даже несмотря на почти издевательский тон незнакомки и произносимые ею слова. Слепой сожалеет лишь о том, что не может снять шлепанцы. Он идет на стук каблуков, не торопясь и не сокращая дистанцию, проклиная лишь шаркающие звуки, издаваемые собственными ногами. Он не любил обувь именно за это. Шаги, обычно неслышимые, теперь оглушали, почти бесили. Из всех возможных вариантов шлепанцы давали больше всех свободы, но и производили гораздо больше шума. Пришлось пожертвовать удобством разума в пользу удобства конечностей.
О, нет, нет, неужели он настолько худ, что даже эта женщина посчитала, что он сегодня не ел. Нужно будет спросить об этом, когда вернется домой. Отложить с пометкой "важно". Не стоило было трогать его, конечно, особенно за такое уязвимое место, как локоть. Нормальный человек бы давно вырвал руку или хотя бы тактично попросил больше так не делать. Это в том случае, если несчастный обладатель подвергнувшегося нападению локтя не любит прикосновения. Причина не трогать Слепого была куда прозаичней. Ему не нужен был контакт с открытой кожей, его способности хватало любого прикосновения. Над ним будто нарочно издевались, показывая то, что ему совершенно было не к чему. Игра в кошки-мышки? Вполне возможно. От наплыва информации даже закаленному в боях с полуфабрикатами желудку Слепого поплохело. Слишком много того, что еще только предстоит рассортировать и просеять, выбирая крупицы того, что может оказаться действительно важно.
Но он держится на редкость стойко, даже цвет лица не меняет оттенок с привычного сероватого на зеленый. По нему вообще не скажешь, что где-то в горле застрял отвратительный ком, готовый вырваться в любую минуту. Молоток парень. Все, что лежит на поверхности, и до чего можно дотянуться, показывает, что женщина поддерживает связь с какой-то общиной. В каком статусе? Где находится община? Он знает, что вокруг сотни молодых ведьм, неосторожных и неопытных. И защищает их кто-то куда опаснее. От всего, что творится в мыслях, кружится голова. Так что прохладу помещения Слепой встречает почти с радостью. Появилась возможность избавиться от настолько тесного контакта, и он спешит ею воспользоваться.
По сути, нет более жуткого и тяжелого дара, чем ясновидение. Для его обладателя не существует времени. Он живет сразу в трех измерениях: в прошлом, настоящем и будущем. Он может просматривать линии вероятностей, узнавать события, которые повлечет за собой то или иное действие. При должном усердии даже создавать видимость действия искусственно, как бы спрашивая, что случится, если он поведет себя именно так, а не иначе. И, пожалуй, это было самое отвратительное. Знать то, что ждет тебя завтра. Некоторые линии можно искривить, некоторые отрезать, изменив ход событий. Но самая четкая линия всегда указывало то, от чего не уйти в любом случае. Это должно пугать. Но для того, кто хранит в памяти все истинные и ложные пути, свое и чужое прошлое, все варианты будущего и настоящего, все было одинаковым. И совершенно не вызывало никаких эмоций. Проблема была только в объеме получаемой информации. Лишенный зрения, он не мог получать "картинки" и образы, не мог рассмотреть, что ждет его или других. Его ясновидение было похоже на бесконечную книгу, которую он знает наизусть. Каждая новая запись намертво впечатывалась в его сознание, выжигалась на подкорке мозга. Он буквально слышал каждое слово новой истории. И получая слишком большое количество чужих воспоминаний, что обычно случалось с пожилыми людьми, в его голове происходил сущий ад. Какофония звуков и голосов, наложенные один на другой. Без возможности разобрать что-то определенное. На сортировку таких наплывов обычно уходил не один день. А что-то подсказывало, что ему еще предстоит хлебнуть из омута чужой памяти. Вот паршивка.
- Кофе, покрепче. - Он сидел напротив женщины, вдали от ее быстрых рук, что давало хоть немного времени на борьбу с собственными демонами. Пожалуй, если бы не занавеска из собственных волос, да бельма, он бы наверняка выглядел жутковато. С отсутствующим взглядом и полузакатанными глазами. Зато на щелчок зажигалки Слепой среагировал почти молниеносно, перебирая пальцами тощей руки, словно паук лапками, и ища на столе пепельницу. Нашел. Время "работы" явно подошло к концу, так что можно выйти из образа бедного слепого, которому денег на еду не хватает, достать, пусть и дешевую, но полную пачку сигарет, да прикурить, даже не удосужившись отодвинуть черную занавеску с лица. - Не стоит этого делать. Тебе никакой пользы. - Он не смог уловить, что именно женщина собиралась сделать, но от нее вполне ощутимо исходила сила. Да и мысли, они пахли совсем не так, как слова.

- Прихоть? Удел глупцов, которые не представляют, чем все может закончиться. - Слепой не собирался переубеждать незнакомку или читать ей нотации, хотя следовало бы упомянуть, что в ее возрасте надо быть осторожнее. Неважно, сколько раз она уходила от преследования прежде, выживает лишь тот, кто не рискует без повода. Например, парень уж точно долго не проживет. В нем нет силы, нет осторожности и нет любви к самому себе. Пожалуй, если бы не его дар и твердая уверенность в предсказаниях, лежать Слепому в канаве, да разлагаться уже как лет десять. Он знал это и прекрасно понимал, что в одиночку не выжить. Среди людей, возможно, у него и был шанс. Но там, где идут нешуточные баталии, обладателю хилого тела и всего одной способности, бесполезной в качестве самозащиты, его шансы были чуть меньше нуля. Охотники с радостью сотрут с лица земли очередную ошибку, бесовское отродье, неся милость божью. А ведьмы, стоит им только узнать о его помощи "другой стороне", не просто убьют, но могут еще и наказать пытками, длящимися столько, на сколько им хватит интереса. И это тоже было предельно ясно. Живя во время войны, ты должен всегда быть готов к смерти. А он и был готов. Чуть более, чем на сто процентов. Просыпаясь каждый раз посреди ночи с ноющей болью и гудящими криками в голове, он точно знал, через сколько и кто их обнаружит. Как знал и то, что в любом случае падет первым, не способный защищаться, почти беспомощный. Но, знаете, когда ты умираешь несколько раз в месяц, ощущая все до последней капли, смотреть на многие вещи становится гораздо проще. - Тебе когда-нибудь ломали хребет? - Вопрос об имени Слепой игнорировал, впрочем, как и всегда. Он не любил все это. Фамилия - принадлежность к какой-либо семье, хочешь или нет, но ты принадлежишь к определенному роду, с его историей, тайнами и скелетами в шкафу. И принадлежность эта берется от отца. А что если тебе насильно изменили фамилию. Или твоего рода уже давно нет, извелся, вымер, отказался от тебя, что тогда? Плеваться словом, которое не значит ничего ни для тебя, ни для того, кто его услышит. Какой в этом смысл? А имя. Ребенок не может его выбрать, его дают родители, родственники, любые взрослые, на чьих руках оказался новорожденный. Они не знают, что ему подходит, а что нет. Не знают, что из него получится, чем он станет. Имя выбирается так, чтобы красиво звучало вкупе с фамилией. И чаще всего его определяют еще задолго до рождения ребенка.
К чему людям все эти условности, почему всем так требуется какое-то слово для обращения. Все они насквозь пропитаны фальшью. Это не выбор человека, сидящего перед тобой. Имя - не больше чем кличка, которую тебе, как питомцу, дали хозяева. Фамилия, как печать на лбу о том, что ты принадлежишь к чему-то всецело и навеки. Вот только клички, данные уже в сознательном возрасте, были куда честнее. Они давались по заслугам или внешним недостаткам. Слепой, потому что слеп, Хромой, потому что прихрамывает на левую ногу, у Горбатого горб, а Красавица до безобразия прекрасен. Все просто и понятно. Им не нужны были лживые имена или еще более лживые фамилии - напоминание о том, кто отказался от них, сдавая в приют. И парень всеми силами пытался сохранить то блаженное чувство. Когда не нужно ставить себе рамки, когда можно быть собой. А как его будут звать другие? Неважно. Сейчас он Даниэль, когда-то в детстве был Габриэлем, но для себя он навсегда останется просто Слепым. И разве имелся хоть какой-то смысл говорить об этом? Женщина явно не была похожа на психотерапевта, готового выслушать и сохранить все тайны, поверенные ей. Она скорее из тех, кто потом тебя этими тайнами и убьет. Хотя Слепой и никогда не был настроен на подобные беседы с незнакомцами.
Он курит, закрываясь от окружающих спутанными волосами и совершенно не заботясь о том, что лучше не держать огонь рядом с легко воспламеняющимися предметами. Изредка приходится стряхивать пепел, молча надеясь, что этой жуткой женщине не придет в голову ее переставить. Из-за шума он вполне может пропустить звук, с которым это будет сделано. Его ничто не пугает, причем, уже давно. Разве можно вообще испугать того, кому приходится бороться с жизнью с самого рождения. Не думаю. Нити судьбы, все время меняющиеся, вторящие мыслям незнакомки, даже не вызывают интереса. Его дар сломает ему хребет, серьезно? Это может сделать кто угодно, даже, нет, особенно, дама напротив, но никак не дар. Тем временем запахи меняются, пахнет кофе и чем-то съедобным. «Птичка», как его назвали уже несколько раз, не хочет есть. Она слишком дикая и слишком гордая, чтобы брать подачки от незнакомцев. А как же попрошайничество, спросите вы. Способ заработка и получения информации, приятное времяпрепровождение, не больше. У него есть все, что нужно для жизни, включая еду и кров. И увольте от лишней жалости, прошу.
- Из какого лагеря? Хм. Я не отношусь ни к одному. Меня не волнует то, что творится в вашем мире. – Осталось только пояснить, что волнует его только собственный мир, заключенный в единственного человека. И он будет поддерживать его, даже если на это придется положить собственную жизнь. Но в общем смысле, он действительно придерживается нейтралитета. Охотники, люди, ведьмы, реалисты, мечтатели – он не относился ни к одной из этих категорий. Просто так вышло, просто так решила судьба. Точно как и то, что на стол падает пепел, пока парень в очередной раз уходит в раздумья, а после будто бы просыпается, медленно тянется к пепельнице, дабы больше не мусорить и покорно ждет, пока остынет кофе. – Что же до тебя? – Вопрос истинной вежливости. Просто Слепому казалось, что женщина хочет поговорить об этом, и ей данный разговор был куда важнее и нужнее, чем брюнету.

- Я же соглашался только на кофе, - обычно в таких случаях люди вздыхают, смиряясь с чужой настойчивостью. Смирение - одна из главных добродетелей, верно? Так давайте же покажем ее во всех красках. Он прекрасно помнил, что согласился идти в кафе только при условии, что ему не полезут в голову, не станут трогать его волю, касаться воспоминаний. Помнит ровно до того момента, как все эти кусочки не начинают пропадать. Вот так, раз-два, один за другим. Он не может вспомнить голоса того, кто дал ему последнюю десятку, резкий запах духов не вызывает ассоциаций. С ним такого никогда не бывало. Лишаясь чего-то, мы приобретаем что-то взамен. В его случае дар не был этим "чем-то". Тонкое обоняние, острый слух, отличная память, не захламленная тоннами ненужных данных. До 90% информации человек получает через зрение. При отсутствии оного освобождается просто колоссальное количество места, и потенциал разбрасывается на остальные органы чувств. Слепой помнил все, начиная едва ли не с трех лет. Всех, кто был хотя бы каплю достоин внимания, все, что с ним делали, и все, что он "видел" с тех пор, как бабушка поделилась с ним силой. А теперь неожиданно начал забывать. Вместе с миллиметрами бумаги сгорали его воспоминания, покидая организм заодно с ядовитым дымом. Он ищет причины своего нахождения в этом месте и не находит. Не нужно быть гением, чтобы понять, что что-то не так.
Мозг - интереснейшая штука. Он вполне способен сам заполнять образовавшиеся пробелы, хватая информацию отовсюду, создавая ложные воспоминания и мотивации. Сознание спешно цепляется за любое слово, любое изображение, дополняя его и подстраивая так, чтобы ничто не выбивалось из привычного хода вещей и казалось реальным. Что угодно, лишь бы все работало как прежде. Возможно, так было бы и у парня. Если бы его мозг не был тех самых процентов информации, получаемых через зрение. Ему просто нечем было заполнять свободные места, он не был рассчитан на подобное вмешательство, но постарался просто убрать их. Будто бы этого времени не было. Все, что осталось просто вырезано, то, что сама незнакомка не изменила по своему желанию, просто прекратило существовать для Слепого. Для него не существовало времени, но он прекрасно за ним следил. И теперь, сознание неохотно цеплялось за выпавшие из жизни минуты. Он не понимал, что потерял. Это злило. Ему однозначно нужен был кто-то, кто бы мог направить образовавшиеся эмоции в нужное русло.
Все такой же тихий и медлительный, Слепой затушил окурок, оставив тот в пепельнице. Он не помнил, как подкурил. Что-то однозначно пошло не так. Возможно, чужие способности не были предназначены для мозга, который воспринимает все немного иначе?
- Как тебе кофе?
У него был кофе? Точно. И бутерброды, от которых он отказался. Действительно бы считала бездомным, взяла бы ему суп. Почти смешно. И он бы рассмеялся, если бы не копившаяся злость. Но хуже всего было то, что он не знал ее причин. У Слепого было чувство, будто его обманули. Странное ощущение, сродни интуиции. Его не проведешь милой улыбкой или длинными ресницами. С возрастом он все больше начинал недолюбливать женщин. Они всегда обманывают.
- Горячий. - И как самое красноречивое подтверждение сего факта - парень плеснул содержимое чашки прямиком в то место, откуда шел голос. Попробуй сама. Добродетели - не его конек. Кто бы ни была женщина перед ним, Слепой не мог отделаться от этого противного чувства. О, лучше бы ему действительно сломали хребет. С такой психикой, как у него, нельзя просто так играть. Слишком велик риск задеть "что-то не то".
Как ни в чем не бывало ставит кружку обратно на блюдечко и достает новую сигарету, после щелкая зажигалкой. Сейчас он узнает, в чем причина этого странного чувства. И получит по лицу. В лучшем случае.